…Это просто след твоих мыслей

Автор: Ирина Лебедева 30.04.2010 16:01
PDFПечатьE-mail

Мастер-класс Льва Сморгона: Главное в этом деле два момента: Во-первых, не делать шедевров. Делать шедевры, на мой взгляд, пошло. Не надо делать шедевров, надо думать. А то, что получается от рук твоих – это просто след твоих мыслей, не более того… А во-вторых, надо получать удовольствие. И еще - работайте не аккуратно, работайте так, чтобы не жалко было…

С 12 февраля по 3 марта 2010 года  при поддержке Комитета по культуре Санкт-Петербурга в Государственном музее городской скульптуры проходила совместная выставка молодых Петербургских художников Инны Позиной (куратор), Веры Светловой и Александра Семенова «Врачи прилетели». На выставке были представлены творческие работы, выполненные в художественной студии при ГПБ №6. За четыре года работы молодыми художниками и врачами больницы удалось организовать для пациентов занятия керамикой, живописью, графикой, анимацией. Во время работы выставки были организованы мастер-классы известных петербургских скульпторов Льва Сморгона, Марины Спивак , Александра Позина.

Мы публикуем печатную версию аудиозаписи мастер-класса Льва Сморгона,
который проходил 20 февраля 2010 года.

- Я вас назову не господами, я вас назову товарищами. В данном случае вы действительно товарищи - перед вами лежат бумага и фломастеры, стало быть, мы товарищи. Сегодня обо всем поговорить не удастся – времени маловато и я не очень сведущий человек. Поэтому давайте мы сосредоточимся на портрете, и в понятии портрет мы выделим еще особый подраздел – автопортрет.

Начнем с того, что автопортрет – это совершенно особый жанр вообще в искусстве и в понятии портрета тоже. Все говорят о чем? Говорят, что художник посадил человека, вошел вовнутрь этого человека и сразу же моментально  понял этого человека – его прошлое, будущее, раскрыл его социальную значимость. Короче, говорят все, что возможно. А автопортрет всего этого лишен. Трудно себе представить, что кто-то подошел к зеркалу, и стал бы вдруг стараться понять – кто я есть… Здесь присутствует все, что угодно – либо приукрасить, либо наоборот принизить из скромности, или еще что-то …

Поэтому у настоящего художника, когда он подходит к автопортрету,  эта сторона дела, как правило, полностью отсутствует. Смысл автопортрета в двух очень простых  вещах: Во-первых, натура всегда перед тобой. И второе, что очень важно, она никогда не будет тебя критиковать. Ей не нужно угождать. Нет необходимости доставлять удовольствие этой натуре – ты делаешь черте что, а деньги не платят.

И получается так: автопортрет – это натюрморт, стоит, молчит, ничего не требует, как хочешь, так и пиши. И все, что я вам буду говорить – это не понятие автопортрета вообще – это мое понятие. И очень может быть, что, все, что я вам сейчас говорю, может быть совершенно противоположно воспринято другим художником.

Очень интересно о портрете в свое время написал Матисс. Смысл в следующем: он рисует десять своих автопортретов, в одинаковом размере, как он любит, одной линией. И он пишет : «…обратите внимание – они все разные и все похожи, и все об одном и том же». И он делает вывод  -  чтобы было сходство, вырисовывание деталей не самое главное.

А некоторые говорят наоборот – что самое главное, как построен глаз, волосы, то, что индивидуально для каждого человека. А Матисс говорит – ни то, ни другое. А что? А неизвестно что? Дело в том, что у каждого человека есть резко выделяющиеся особенности, и их немного. Предположим, если взять Анну Андреевну Ахматову – нос. (рисует) Цветаева – широкое лицо и торчащие локоны. (рисует)

 

Вопрос из зала: Простите, но ведь получается шарж.


- А шарж – это тоже портрет, а почему нет? Ты ведь как хочешь, так и делаешь. Ты можешь делать патетическую вещь, а можешь делать шарж – это не меняет понятия портрета. Мы говорим о портрете вообще – не хочешь шаржировать – не шаржируй. Тем более все это не исключает дальнейшего углубления. Это уже процесс работы. А я говорю о том, что дает первое впечатление. Причем, чем человек дальше углубляется, тем он больше начинает быть зависим от своего предмета. Сделал что-то – и ты уже зависим, тебе уже жалко потерять то, что ты уже сделал.

И если ты начинаешь работу с очень ярких моментов, если ты двигаешься от этого, то ты всегда можешь еще что-то добавить, а вернее всего сам рисунок подбрасывает тебе нечаянные, тобою недодуманные вещи. И тут ты выступаешь в качестве критика. Тебе может это нравиться, а может не нравиться. Если не нравится – ты это уничтожаешь, а если нравится, то ты должен сказать спасибо.

В этом есть удивительная приятность… Тут ты получаешь невероятный кайф. Начнем..
Например, возьмем мой автопортрет. Первое впечатление у меня обо мне – вытянутое лицо, и самая главная деталь – это, конечно же, нос. Лет до тридцати я стеснялся своего носа, у вех нос, как нос, а у меня черте что…ужасно стеснялся. А где-то с тридцати лет забыл об этом. А после пятидесяти уже думал, как мне повезло с носом – не каждому такой достался. А теперь вообще от лица ничего не осталось, только один нос. Вот он и есть (рисует).

 

Вопрос из зала: А ведь обычно автопортрет пишется через зеркало, и даже через два.


- Это хороший вопрос.В этом случае автопортрет абсолютно похож на любой другой портрет. Я не могу говорить, как пишут другие. Я могу говорить только про себя. Я никогда с натурой не работаю в буквальном смысле слова: холст, бумага и натура. Я стараюсь так не делать. Я изучаю. Я делаю наброски, наброски, наброски. Изучаю, изучаю, изучаю, и еще раз изучаю, и годы изучаю, и десятилетия изучаю… И потом, когда я уже работаю, я смотрю только внутрь себя. Назовите это памятью, назовите это воображением, назовите это импульсом сверху. Как угодно вы это можете называть, но я свободен от натуры, я не обязан «сглядывать», я не привязан к ней.

 

Вопрос из зала: Т.е. Вы не копируете окружающий мир, Вы копируете собственные впечатления?


- Я не копирую, я просто делаю то, что возникает внутри меня. Например, композитор пишет музыку, имея в виду ту жизнь, которая вокруг него происходит, но прежде чем ее записать и проиграть, он должен услышать эту музыку. Так же и художник – прежде чем сделать мазок, он должен его увидеть внутри себя. Прежде чем сделать какой-то образ, он должен увидеть его возле себя. Это не значит, что он копирует то, что он видит. Я еще раз повторюсь. Если мне холст подсказывает что-то такое, что я не вижу, то я, как критик, могу сказать либо «спасибо», либо ликвидировать. Вот и получается, например, вот так. (рисует).

 

 

Из зала: Уже похоже…


Вопрос из зала: Тогда и слепой может рисовать?


- Может, но его впечатления, очевидно, будут осязательные.

 

Вопрос из зала: Но ведь Вы себя изучали по зеркалу, не на ощупь же?


- Всяко бывало, и так изучал, и через зеркало и по фотографиям, и по словам, что люди говорят. Это очень действует. Кстати, рисуйте и вы тоже.

 

Вопрос из зала: Себя или Вас?



 

- Кого хотите, можете и меня. Я когда-то познакомился с Анной Андреевной. Я жил в Комарово. Три дня мы с ней общались с утра до вечера. Рисовал, рисовал, рисовал, рисовал…. И даже лепил. К сожалению, большинство набросков, которые я там сделал, пропало. Большинство из этих пропавших набросков были погублены моей собственной рукой. Я посмотрел, что их так много и не удобно будет работать, глаза разбегаются, надо бы сократить это дело. Выбрал себе десять, как мне казалось, лучших. А остальные уничтожил.

И потом начал заниматься литографией. Долго занимался, около года. Сделал портрет Анны Андреевны. Наконец сделал тираж. Тогда полагалось сделать десять экземпляров. И я все десять экземпляров сложил в папку, туда же положил эти наброски. И была там еще одна работа – портрет акварелью, который понравился Анне Андреевне. Она мне сказала: «Лёва, Вы знаете, меня портретировало много художников, и много из этих работ оставались у меня дома. Вы бы ничего не имели против, если бы эта акварель какое-то время пожила у меня в доме? Ко мне приходят всякие интересные люди. Это бы Вам не повредило». Я сказал: «Анна Андреевна, если Вам понравилась эта акварель, я буду счастлив Вам ее подарить. Но сейчас мне она нужна, как материал для того, чтобы делать литографию». Ахматова тогда ответила: «Я понимаю, конечно».

И вот я закончил уже этот портрет Анны Андреевны, литография, десять отпечатков… Лежат десять моих набросков отобранных. Эта акварель. Все это в папке. Потом я уехал, потом приехал, а потом спохватился, а где же папка-то? А папки-то и нет. Ну, ничего страшного. Значит, где-то оставил в литографской мастерской. Пришел в мастерскую. Нет папки. В моей мастерской тоже нет. И нет, и нет, и нет…, и пропало все. Анна Андреевна не поверила.

 

 

Вопрос из зала : А как бы Вы её нарисовали?


- Анна Андреевна была такой…(рисует) Очень хорошая вещь – автопортрет. Это прекрасная штудия. Ты можешь изо дня в день наблюдать, изучать, и, самое главное, пробовать. Себя-то ведь не жалко. Ты можешь коверкать себя так, как только в голову взбредет. Нарочно не придумаешь. По ходу действия может такое возникнуть. Если вы хотите заняться этим делом, то автопортрет – это очень хорошая школа. Хотя есть такое мнение, что автопортрет, это вредно для художника, что он привыкает к своей физиономии. И потом, кого он ни делает, все равно все похоже на него самого. Какая-то доля правды в этом есть. Но я не считаю большим грехом, что где-то проскакивает личность автора. Ну и пускай.

 

Главное в этом деле два момента: Во-первых, не делать шедевров. Делать шедевры, на мой взгляд, пошло. Не надо делать шедевров, надо думать. А то, что получается от рук твоих – это просто след твоих мыслей, не более того… А во-вторых, надо получать удовольствие. И еще - работайте не аккуратно, работайте так, чтобы не жалко было…


Училась, рисовала, фотографировала и записывала Ирина Лебедева.

 


Лев Сморгон

  • Лев Наумович Сморгон родился в 1929 году в Детском Селе (Пушкин). В 1952 году окончил Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени В.И. Мухиной. Член Союза художников СССР.
  • Постоянный экспонент художественных выставок в различных городах и странах. Л.Сморгон работает в области скульптуры, живописи, графики. Идеи художника находят воплощение в различных материалах: стекле, фарфоре, мраморе, граните, бронзе.
  • Персональные выставки: галерея «Пушкин и Гоголь», Санкт-Петербург (1994), Музей квартира А.С. Пушкина, Санкт-Петербург (1995),
  • Музей А. Ахматовой, Санкт-Петербург (1996),
  • Музей «Царскосельская коллекция», Пушкин (1996),
  • Центральный выставочный зал Манеж, Санкт-Петербург (1998),
  • Музей городской скульптуры, Санкт-Петербург (1998),
  • New-York, галерея Графического искусства (1999),
  • Государственный Русский музей, Санкт-Петербург (2001),
  • Арт-галерея "Матисс Клуб", С-Петербург (2007).
  • Работы Льва Сморгона находятся в коллекциях Государственного Русского музея, Музея городской скульптуры, Театрального музея, Музея фарфора завода им. Ломоносова, (Санкт-Петербург), Музея Университета г.Осло, (Норвегия).

ссылки


www.matissclub.com

www.gmgs.ru

 

 

 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 
Образование - История Академии
Академия Жюлиана - авангард академизма
Ефим Репин - 25.10.2010

Центром художественного образования конца XIX - начала XX века стали частные школы, которые расположились в Мюнхене и Париже. Две частные школы при академиях, ставшие впоследствии куда более знаменитыми, чем их высшие прародители определяли лицо искусства того периода. Как правило, продолжить образование ...

Статистика

Пользователи : 11671
Статьи : 130
Ссылки : 3
Просмотры материалов : 3580922

Сейчас на сайте

Сейчас 462 гостей и 2 пользователей онлайн
  • DkMebelcuh